-Метки

актёры алкоголь биография блюда вкусно вред вредно выигрыш выпечка высказывания демотиваторы деньги дети дизайн досуг еда женщины животные жизнь забавно загадки здоровье знаменитости значение игра игровые автоматы идеи изобретения интересно интересные факты искусство история казино картинки кино котоматрица коты кошки красота кулинария кухня лайфхаки люди масленица мифы мясо напитки напиток наука необычно новый год обман обычаи овощи одежда отношения ошибки поздравления позитив познавательно познавательное полезно полезное польза правда праздник привычки приготовление приметы природа продукты просто психология работа развлечение развлечения рекомендации религия ретро рецепт рецепты русские русь сладости смешно советы ссср странно страны съемки традиции факты фильм фильмы фото фразы цитаты человек юмор язык

 -Поиск по дневнику

Поиск сообщений в angreal

 -Подписка по e-mail

 

 -Сообщества

Читатель сообществ (Всего в списке: 7) -Принимаем_Заявки- АвКи_дЛя_Вас Fantasy_in_our_life MY_HIT Look_Digest WiseAdvice kayros

 -Статистика

Статистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
Создан: 26.10.2008
Записей:
Комментариев:
Написано: 56015


Колорадский жук

Суббота, 20 Мая 2017 г. 09:29 + в цитатник

 

(Фото: Vishnevskiy Vasily, Shutterstock)
С этим колорадским жуком с самого начала – сплошные непонятки. Вот почему, за какие такие заслуги получил он своё имя, не к ночи будь оно помянуто на любой российской кухне?


Говорят, что он родом из американского штата Колорадо. Мол, оттуда вся эта напасть на наших полях. А вот и неправильно говорят. Если верить В. Тауэру… А если к его мнению прислушивается всё мировое этимологическое сообщество, нам – какой резон не верить известному американскому учёному? Ему там, на местности, виднее. Вот он посмотрел, посмотрел по окрестностям… И выдал.

Мол, родина этого самого жука-листоеда – северо-восток Мексики. Есть там провинция. Только не административная. Зоогеографическая. Сонорской называется. Вот там… Там род этого жука насчитывает почти 50 видов. Такого видового разнообразия нигде больше не найти. А потому в этом самом Соноре и – родина его.

Не спорю, может, и не самая лучшая. Один паслён кругом. Да и не очень его много, если на все 50 видов разделить. И то, смотря как делить. Если поровну, то должно было что-то и нашему герою достаться. Так нет. Бросили остальные 49 революционный клич и стали – «по справедливости»…

Ну, и… Рыба ищет, где глубже, а жук-листоед, где листвы больше. Вот и начал пока ещё не колорадский искать. И пополз, куда глаза глядят. И не только пополз.

Завтрак для
            него - святое. Впрочем, как и ужин... (Фото: А. Монакова, личный архив)
Завтрак для него - святое. Впрочем, как и ужин...

Он, между прочим, летает неплохо. Если захочет, конечно. Правда, хочет, обычно, не всегда. Утром, вечером, как правило, ему эти полёты совсем не в жилу. Вечером, оно и понятно – поужинать бы. Да с запасом. Ночью же, как матушка Головлёва обычно говаривала – «кормить не будут». Ну, а утром – завтрак. Он для жука – святое: «Какой такой павлин-мавлин? Не видишь, мы – кушаем!»

Так что только днём. И то, если погода лётная. Да даже если и лётная, но прохладно… Нет, и не просите. Не полетит жук. А вот если не только ясно, но и тепло… Плюс ветер попутный. Вот тогда можно и полетать. Со скоростью километров 8 в час.

Вот и пополз-полетел жук, куда глаза глядят. А глаза его смотрели на север. Транзитом через пустыни Аризоны и Техаса прямо на восточные склоны Скалистых гор. Пустыни они ж жуку – вроде как и без надобности. Там с листвой, как и с бумагой, вечная напряженка. Другое дело – у гор этих.

Там же пионеры! Даже с красными галстуками, что многие из нас носили когда-то. Но у американцев – вечно что-нибудь обязательно с вывертом. Пионеры у них – это и не школьники совсем. Взрослые дяди и тёти, которым не понравилось чем-то восточное, атлантическое побережье континента. Они и ломанулись через леса, горы и прерии. На запад. Переселенцами. Со всем своим скарбом ломанулись. И семена разные в этот скарб покидали. А как до места, в году этак 1844-м, добрались, костры развели. Котелки над ними повесили. А чтобы было, что в них бросить, семена в землю воткнули. В том числе и картофельные.

Ну, а те, ничего не подозревая, и проросли. И росли себе припеваючи, на радость неправильным американским пионерам. Целых 15 лет росли, горя не знали.

А в 1859-м дополз-долетел до Скалистых гор жук. Дополз-долетел, осмотрелся… «Батюшки светы… Да тут не только паслён. Картошка! И ботва… Зелён-зелёная». Надо бы сказать, что пока жук с этой Сонорской провинции полз-летел, он вкус картофельной ботвы успел уже распробовать.

За пять лет до Скалистых гор с тамошними пионерами и их полями… В 1855-м на пути у жука лежала Небраска. И там тоже были… и пионеры, и поля картофельные. С изумительной… Зелёной и обалденно вкусной листвой. Куда там до неё паслёну! В общем, в Небраске жук уже распробовал – какая она на вкус, ботва картофельная. И понравилось ему.

Небраскинским пионерам, естественно, – не очень. Очень даже не понравилось такое жуковое самоуправство. Но они об этом как-то не стали в барабаны бить. Погоревали, погоревали, да и посадили новую картошку. А с жуком стали бороться. Стиснули зубы и… молча. Как могли. Большой же химии ещё времена не пришли. Так что они, в основном, подручными средствами. Руками то есть. Собирали, значит…

А вот те пионеры, что у Скалистых гор картошку посадили, не в пример небраскинским, значительно экспансивнее оказались. Кричать стали. Руками размахивать. Ногами на пока безымянного жука топать. Всё американское сообщество, в том числе и научное, и обратило на них внимание. Сначала на них, потом уже и на виновника всего этого переполоха.

Поскольку картофельные поля были у Скалистых гор, которые и сейчас в штате Колорадо прописаны, то и имя жуку дали, которое не к ночи поминать. Колорадским его назвали.

Так что имя жука – это не память о его Родине. И не то место, где он впервые с паслена на картофельную ботву перебрался. В Колорадо ему первую предъяву сделали. Публично, вслух, громко, на всю Америку заявили, не трогай, мол, не своё. Посади, где оно и росло.

Только жук с новообретенным, колорадским именем хоть и был пока незнаком с нашим национальным достоянием – котом Васькой, но принципами своими некультурными мало чем от него отличался. Слушал, да хавал ботву. Хавал, полз и летел дальше. Полз-полз, летел-летел и добрался-таки, негодяй, до наших родных и не менее бескрайних просторов.

(Фото: LLEPOD, Shutterstock)

 

После того как колорадский жук, транзитом через Техас, Аризону и Небраску, оказался на картофельных полях Колорадо  страшная история  не закончилась. Аппетит же, он не только у нас во время еды приходит. У жука, как оказалось, – практически то же самое.

Пожевал, пожевал он ботву в Колорадо, да и двинул дальше. Но не на тех напал. Не испугались американцы. Они свои надежды возложили на широкую и полноводную речку Миссисипи. Ту самую, по которой ничего не подозревающий Гекльберри Финн на плоту сплавлялся.

Наивные. Правда, и мы – не лучше. Уже в следующем веке точно так же на Днепр и Волгу надеялись. А жук, он же не только ползает. Ещё и летает: при хорошей погоде, да попутном ветре 8 километров в час для него – не проблема.

И что ему эта Миссисипи? Лишь бы погода была лётная. Да ветер попутный. Перелетел он речку. И в 1864-м застонали под жуком картофельные поля, а вместе с ними и фермеры Иллинойса и Огайо. Чуть позже сдалась на милость победителя Пенсильвания. А в 1874-м вышел жук к Атлантическому побережью.

Нет, океан – это, конечно, не Миссисипи. Перелететь его было нереально. Может, жук и пытался… История о том умалчивает. Она говорит о другом. О полном попустительстве и бездействии фитокарантинных служб. А может, тогда их ещё изобрести не успели?.. Или только думали. Создавать? Не создавать?

А пока думали, жук безбилетным пассажиром – на суда с американскими продуктовыми благами, где вместе с поп-корном, чипсами, жвачкой ящики с картошкой затесались, и – в Европу. Где его не ждали.

Полной неожиданностью стали в 1877 году для немецких крестьян, возделывавших свои поля в окрестностях Мюльхайма и Лейпцига, дотоле неизвестные им жучки с до боли знакомой нам внешностью. С овальным, выпуклым телом со спинкой жёлто-оранжевого цвета. И расчерченными десятью черными полосками надкрыльями.

Но если крестьяне только разводили руками в недоумении, то специалисты сразу определили – кто это перед ними. И мгновенно оценили опасность, нависшую над старой доброй Германией. А вместе с ней и над всей Европой.

О демократических ценностях тогда даже догадываться не начинали. Меры по спасению утопающих были приняты незамедлительно. Рейхстаг срочно запретил ввоз в страну американского картофеля. А тем, что уже попало на немецкие поля, занялась армия. Сотни сапёров и тысячи приданных им в помощь пехотинцев окапывали зараженные жуком поля глубокими траншеями. Заливали картофельные всходы нефтью и жгли, жгли, жгли. Химики на практике проводили испытания новейших ядов. И травили, травили, травили…

Следующим годом на протравленных и выжженных площадях посадили только несколько картофельных грядок. В надежде на то, что оголодавшие за зиму жуки обязательно проявят себя. Но они – не проявили.

И тогда, для верности выждав ещё годик, немцы решили, что победили. Но… Просчитались. Открывать и пить шампанское было ещё рано.

На все эти хитрости и уловки у жука были свои аргументы. Оказалось, что у него, в отличие от всех остальных насекомых, имеющих, как правило, только одну форму покоя, их – целых шесть. Одна из которых – многолетняя диапауза. Её длительность 2-3 года.

Иначе говоря, можно три года не сажать картошку, а когда на четвёртый… В полной уверенности, что всё, подохли супостаты. Если не от ядов, то от голода. В полной уверенности в собственной безопасности высаживаете на четвёртый год картошку… И только-только показалась её зелёная ботва из земли, как… Тут как тут жук. Учуял аппетитный запах, понял, что завтрак, обед и ужин за все три года – на столе… Очнулся от этой самой многолетней диапаузы и… Только его и ждали! Вернее, совсем не ждали.

Наша песня хороша – начинай сначала. Даже если и не очень хороша. Всё равно – сначала. И опять сапёры, пехотинцы, химики. Рыли, жгли, травили. И только-только вроде бы… «Фу-уу… Неужели победили?». Как в 1887 г. жук появляется уже в окрестностях Ганновера. И снова – «Армия, в ружьё!».

А потом… Потом армии стало не до жука. Началась война. Первая мировая. В которой посильное участие приняли и американские вооруженные силы. А чтобы солдат воевал, ему недостаточно только винтовку в руки дать. Его ещё одеть, обуть, накормить надо. И везли американские транспорты к Европейским берегам не только солдат, вооружение и воинскую амуницию, но и продовольствие. Среди которого картошка занимала не последнее место.

В общем, когда война закончилась, победители с ужасом обнаружили очередной очаг распространения колорадского жука в районе французского города-порта Бордо. С одной стороны, французам было немного легче. Ведь до них опыт борьбы с этой листоядной насекомой напастью уже апробировали немцы. И, оглядываясь на Германию, во Франции начали жечь и травить. Травить и жечь…

Но время было упущено. За годы войны жук обосновался на очень большой территории. И обосновался так, достаточно крепко. Выбить с занимаемых позиций его было уже невозможно. К 1931 году жуки чувствовали себя полноправными хозяевами на картофельных полях 32-х из 83-х департаментов Франции.

А ещё через восемь лет грянула Вторая мировая. И в продовольственном обеспечении Вермахта были задействованы все оккупированные Германией страны. В том числе и Франция. Так в 1943 году на крупной польской станции Демблин оказались многочисленные эшелоны с живым, мычащим французским мясом для войск Восточного фронта. Скот благополучно забили, отправили по армейским складам, а потом и съели. Но вот навоз, что образовался по пути из Франции в Польшу… Не пропадать же добру? Аккуратные и педантичные немцы разрешили использовать навоз местному населению. В качестве органического удобрения.

Балтийское
            побережье. Калининград жук атаковал не только со стороны суши... (Фото:
            Л. Бутрамьева, личный архив)
Балтийское побережье. Калининград жук атаковал не только со стороны суши...

Те, такие радостные, и вывезли его на поля. А в навозе оказалась одна… Одна-единственная самка колорадского жука, которая благополучно перезимовала и… И следующим летом все поля в радиусе 2-х километров от Демблина были заражены колорадским жуком.

На этом он, как обычно, не успокоился. Двинулся дальше. Невзирая на государственные границы, таможенников, пограничников. Полз, летел… И в 1949 году пересёк границу Союза Советских, где впервые был обнаружен на картофельных посадках Львовской области. Ещё через четыре года его ареал расширился. «Под жуком» оказались Волынская, Брестская, Гродненская и Калининградская области.

А Калининград, в отличие от Львова, Луцка, Гродно и Бреста, уже Россия. Вот так жук и добрался до наших родных и не менее бескрайних просторов. И пошёл по ним. По полям, весям и огородам. И началась война с ним.

 

 

Нет, в деревне тоже – ничего. Жить можно. Только жук этот гадский. Всё портит. А на вид-то он… Такой симпатяга. Небольшой, меньше нынешнего гривенника, пузатенький полуколобок с десятком черных полосок на желтой спинке. По пять на каждом надкрылье:


– Колобок Арбузович, я тебя съем…

Найти бы кого, кто б его захрумкал с аппетитом. Так попробуй… Нет таких охотников. Птицы жука не клюют. Куры-дуры и те – отворачиваются. Хотя… Не такие уж они и дуры. Он же, одно имя – вредитель! Нет чтобы поел, переварил и… Ну, это… Наружу! Так нет сидит, как сыч насупился, и копит, ко-оопит… Эти, как их… Алкалоиды! Алкалоиды-соланины, которые мал-мало, но есть в стеблях и побегах как картофеля, так и других, поедаемых жуком паслёновых. Вот он берёт и… Из вредности! Точно, из вредности это «мал-мало» накапливает в организме прямо до неприличной концентрации. А что алкалоиды, что соланины – большинство зверья не ест. И куры – не исключение.

Говорят, цесарка жука этого хавает. Да где ж те цесарки? У нас сроду никто в округе её в хозяйстве не держал.

Да и не в жуке проблема. Не столько он, сколько личинка его проклятущая. Самого непрошеного колорадского гостя на той картофельной ботве хорошо если десятка три-четыре со всего огорода наберёшь. Много ли они съедят? И собрать его… Раз, два – дело в шляпе.

Зато личинки этой… Море. Оранжево-жёлтое море. Выходишь на огород, а он не зелёный. Морковного такого цвета, через который кое-где и так, не сильно бросаясь в глаза, проглядывает зелёным картофельная ботва.

И что делать? Они ж за день, гады, всё сожрут. Как тогда картошка в земле вырастет, если листьев на поверхности уже нет?

Дустом бы их всех. ДДТ этим. Или – гексахлораном. Так нельзя. Жук и личинки подохнут, конечно, да отрава-то никуда не денется. В почву уйдёт. А оттуда уже – в картошку. Выкопаем её, отварим… И сами все, как тот жук. Потравимся к чёрту…

Оно, конечно, можно и без химии. Колорад страсть как не любит разные запахи. Типа настоя полыни. Если её заварить крутым кипятком и дать настояться с сутки. То же самое можно сделать и с луковой шелухой. Или чистотелом. Или… Листьев одуванчика отварить. Да побольше… Побольше!

Вот только запах… Он же выветривается. Чуть ветерок дунул и… Нет его, запаха этого. Да и голод не тётка. Как оголодает жучара, чихнёт на ненавистный ему запах аж два раза, да и полезет на грядки огородные.

Потому… Не придумали тогда ещё другого способа. Всё село так: позавтракали и – на огород. Там встали цепочкой в начале картофельной посадки, каждому по рядку, не пропуская, и – пошли.

В левой руке литровая банка с налитым в неё на четверть керосином. Правой, как какую ягоду, собираешь с листьев картофельного куста густо облепивших его небольших, сантиметра в полтора, черноголовых личинок жёлто-морковного цвета с двумя рядками тёмных точек по бокам. Как куст очистишь, и до того как перейти к следующему, надо ещё посмотреть, что там под листьями творится. Жук, он же тоже – соображает. Мудрый! Чтобы яйца не спеклись под жарким солнышком, колорад их в тенёк, с тыльной стороны откладывает.

Банку с собранными личинками – на землю, рядом с кустом, и, придерживая его высвободившейся рукой, второй аккуратно заворачиваешь листья, смотришь – что там? Есть. Вот она, жучиная кладка. Небольшое пятно продолговатых, желто-оранжевых яиц. Лист с ними отрываешь и тоже – в банку.

Теперь можно к следующему кусту, где всё – по новой, в той же последовательности. Личинки. Яйцекладка. И дальше. Опять личинки. Кладка. Взрослый жук? Туда же. В банку! Поплавай, в керосинчике. Что, не нравится? А зачем нашу картошку хаваешь? Ты её сажал? Окучивал? Полол?!

И так – до самого конца длинной картофельной посадки. На другом крае огорода развернулись. Снова стали цепочкой, каждому по рядку, без каких пропусков, и – в обратном направлении.

Туда. Обратно. Туда… Чтобы весь огород пройти, не пропустив ни одного кустика. Как банка наполнится личинками и яйцами, можно вылить всё её содержимое в специально выделенную для этих целей старую алюминиевую молочную флягу. Вылить и крышку закрыть на фиксатор. Чтобы не уползли, гады. Посидите там, в темноте! Подумайте. Осознайте…

Только им это не урок. Вечером открываешь флягу, а они там копошатся. И керосин им нипочём. Вот что с ними делать?

У деда, так разговор короткий:

– Жечь. Жечь их…

Ну, за нами дело не станет. Спички где? Старый номер «Сельской жизни» скрутил жгутом. Поджёг. Подождал, пока разгорелось и – туда, во флягу! Ф-фу-ух, вспыхнул керосин, зашумел, запрыгал своими язычками, пытаясь выбраться из тесной фляги на простор огорода. Ку-уда? Сидеть! Но палка, чтобы в случае чего захлопнуть крышку, – наготове…

Только то – вечером, а сейчас… Налил в банку новую порцию керосина и снова – к картошке. До обеда надо её всю очистить от проклятого жука. В самое пекло – какая работа? А не успеть обобрать от личинок и кладки огород за эти полдня, так и толку никакого от той работы. Переползут все те, кого не собрали, на уже очищенную часть. Начинай всё с самого начала...

Правда, если и до обеда всё сделать… Есть ли в том какой толк? Позавчера уходили с повеселевшего, облегченно вздохнувшего, зелёненького огорода. А утром следующего дня встали… Батюшки светы… Он опять – морковный! Весь… Весь в личинках!

И сегодня… Опять что ли – после завтрака на огород?.. Леска на удочках уже высохла! И рыбы в реке плавают. Посмеиваются…

Конечно, нынче уже не то. И не так. Ранцевый опрыскиватель – почти в каждом хозяйстве. А как нет, так и у соседа его позычить – незаборонено. Но…

Не стал оттого легче труд тех людей, что и сегодня в поте лица своего – на земле. И жук никуда не делся. Не ушёл с наших полей. И ценовые ножницы, как овечку – стригут доходы, которых и так нет. И Евросоюз под боком. Так и норовит подбросить что-то своё. Налетай, подешевело, мол… С чего бы только?

Но не к тому я тут расписывал, чтобы плакаться. На земле этим заниматься некогда. Она, родимая, ждать не будет, пока засупонишь, да запряжешь. Пришло время – паши. Сей. Как бы трудно и тяжело не было – паши. Хлеб – он всему голова.
Об этом я сегодня. Чтобы не забывалось в суете будней и ежедневных забот – кто тут, у нас, голова. И почему – именно он.

Константин Кучер

Метки:  



Александра_Майская   обратиться по имени Воскресенье, 11 Апреля 2010 г. 14:18 (ссылка)
Глупость какая то, купил ампулу с ядом и забыл до следующего года.
Ответить С цитатой В цитатник
Са-фи-ра   обратиться по имени Воскресенье, 11 Апреля 2010 г. 20:01 (ссылка)
Такие засилья свякими растениями и насекомыми, случаются когда их привозят в другую климатическую зону и начинается....
Ответить С цитатой В цитатник
I-no4ka   обратиться по имени Воскресенье, 11 Апреля 2010 г. 21:41 (ссылка)
А у нас беда - медведка...
Ответить С цитатой В цитатник
Комментировать К дневнику Страницы: [1] [Новые]
 

Добавить комментарий:
Текст комментария: смайлики

Проверка орфографии: (найти ошибки)

Прикрепить картинку:

 Переводить URL в ссылку
 Подписаться на комментарии
 Подписать картинку